Крестовский, Елагин, Петровский. Острова Невской д - Страница 50


К оглавлению

50

Вот, собственно, и всё о городке «Баварии». Добавить следует только то, что после революции в домах по Ремесленной располагались общежития, а в настоящее время – жилые дома.

«Красная» – не значит красивая

В советское время пивоваренное производство на Петровском острове возродилось, однако к слову «Бавария» в официальном названии добавилось «Красная». Пожалуй, это тот случай, когда «красная» вовсе не означало красивая, ибо качество пива на «Красной Баварии» безнадежно понизилось. Основной маркой стало слабоалкогольное «Жигулевское», более интересными сортами считались «Мартовское», «Ленинградское» и «Рижское», но их купить было сложнее.

Пиво в то время стоило около 40 коп. за бутылку, из них сама бутылка «весила» 12 коп., разливное продавалось за 22 коп. пол-литра. Любопытно было наблюдать, как 1960–1970-е гг. вереницы прицепов с бочками пива тянулись по утрам с Петровского острова по Ждановской набережной, развозя «Жигулёвское» по уличным пивным ларькам Ленинграда. Пользовались эти ларьки небывалой популярностью, так как отведать пива в обед рабочему классу не воспрещалось. С 12.00 до 14.00, когда на предприятиях наступал обеденный перерыв, «хвост» в каждый ларек выстраивался не менее чем на полчаса. В ларьках пиво нещадно разбавлялось продавцами, но из-за отсутствия альтернативы его всё равно покупали.



Этикетка пива


Качество пива было невысоким, зато русский квас «Красная Бавария» выпускала прекрасный. Без ароматизаторов и заменителей, о которых, впрочем, тогда никто и не слышал. Летом вслед за пивными из «Баварии» тянулись бочки с квасом. Стояла подобная бочка и возле Тучкова моста на Ждановской набережной, и автор этих строк помнит, как хозяйки набирали его на окрошку целыми бидонами, литр кваса стоил 6 коп.

Конец 1980-х гг. запомнился не очень хорошей историей. Тогдашнее руководство «Красной Баварии» в лице директора А.М. Ларичева предприняло попытку уничтожить солодовню. Предприятию требовалась модернизация, которую она намеревалась осуществить с помощью фирм Германии, а здание солодовни, как казалось администрации, загромождает территорию. Зная отрицательное отношение к этой идее Госинспекции СССР по охране памятников (здание включено в список памятников решением Ленсовета в 1988 г.), администрация попыталась умышленно довести сооружение до аварийного состояния в надежде, что солодовня рухнет сама. С этой целью рабочими была ослаблена несущая конструкция: разобраны кирпичные кладки, обрублены металлические стяжки и хомуты, сняты некоторые перекрытия… Но здание, вопреки всем надеждам, стояло. Запас прочности и качество материалов оказались столь высоки, что жизнеспособность конструкции оказалась выше всех предположений злоумышленников. Тогда решили солодовню взорвать. Как писала в номере газеты «Вечерний Ленинград» от 8 июня 1991 г. районный архитектор 3. Щукина: «Ларичев прямо-таки одержим идеей разрушения исторического и культурного наследия города… Во всех стенах просверлены отверстия, так называемые шпуры, для закладки в них взрывчатки. Эти многочисленные сквозные отверстия были выполнены по специальному проекту взрыва здания». К счастью, подрыв удалось предотвратить, вмешалась прокуратура, да и в Совете министров РСФСР директора не поддержали. Однако с тех пор солодовня выглядит как после обстрела вражеской артиллерией – с многочисленными отверстиями и пробоинами.

В постсоветское время слово «Красная» вновь выпало из названия «Баварии», однако на предреволюционные уровни завод так и не вышел. Исчез и знаменитый «баварский квас». Испытывая конкуренцию со стороны вновь открывшихся современных российских заводов, «Бавария» не могла уже похвастаться выдающейся продукцией, а вскоре вообще прекратила выпуск пива. На мой вопрос, выпускает ли «Бавария» пиво сейчас (дело происходило в 2011 г.), один из сотрудников предприятия ответил: «Не на чем, всё оборудование приведено в негодность или продано… Живём теперь от арендаторов».

И вот грандиозные планы! Восстановить солодовню, привести в порядок набережную Малой Невки, обустроить пристань, а в части помещений бывшей «Баварии» устроить то ли помещения офисно-клубного характера, то ли торгово-выставочные залы, то ли пивные и музеи. В принципе, затея приведения в порядок этой части Петровского острова и перепрофилирование солодовни хороший шаг, однако трудно вспомнить за последнее время, чтобы какое-либо переоборудование в нашем городе закончилось иначе, нежели превращением высвобождаемых помещений в торговый или офисный центр или же в «элитное жильё».

«Орёл» и «решка» Петровского острова

Вокруг Петровской площади

Петровский проспект заканчивается, упираясь в Петровскую площадь. До 1912 г. в центре стоял Петровский дворец, ныне же имя площади лишний раз демонстрирует нам, что никаких иных названий на острове не приживается и почти всё тут «Петровское»: проспект, площадь, коса, стадион, яхт-клуб, парк… Ещё одна особенность площади заключается в том, что, возможно, это место самое контрастное на острове. В том смысле, что индустриальный и парковый Петровский остров столкнулись здесь как ни в каком другом месте. С одной стороны – похожие на дворец корпуса Дома ветеранов сцены, утопающие в зелени парка, а с другой – неказистый серый забор судостроительного завода «Алмаз», отгородившего несколько гектаров островного пространства.

Если не бояться литературных штампов, можно высказаться в том духе, что это место – своеобразные «свет и тень» («орёл и решка») Петровского острова. Если же говорить по существу, то правая (парковая) сторона Петровского проспекта в районе Петровской площади выглядит так, как в идеале должен бы выглядеть весь остров, расположенный в дельте Невы и почти в центре города, а левая (индустриальная) – то, каким он стал в результате множества градостроительных компромиссов начала и середины XX в. Но ругать исключительно советскую эпоху за то, что она превратила местность вдоль берега Малой Невы в сплошную зону заборов, не стоит, ибо она лишь довершила то, что начали творить здесь многочисленные купцы 1-й и 2-й гильдий.

50